Пластический хирург Отари Гогиберидзе

Примерно 10 лет назад существовала тенденция на удаление комков Биша — жира в зоне щек. Каждая вторая пациентка приходила с просьбой сделать ей щечки, как у Деми Мур. Эта операция считается несложной, делается практически под местной анестезией, а на ее проведение тратится чуть меньше получаса. Однако с 1998 года я отказываюсь ее делать.

Опасные пластические операции

Дело в том, что женское лицо, из которого в 27-30 лет убирают этот жир, со временем на самом деле становится утонченным. Однако после 35 лет активируется естественный процесс расслабления мышц. Функция комков Биша в организме — быть каркасом для щек. Если их нет, то наступает дистрофия мышц, т.е. щеки проваливаются. Лицо женщины в результате приобретает осунувшийся вид. И здесь мы впадаем в другую крайность — появляется необходимость во внедрении филлеров или нитей в эту зону и даже в серьезном хирургическом вмешательстве. Но есть одна большая проблема — полость комков Биша ничем нельзя заполнить, потому что они расположены очень глубоко. На сегодняшний день я советую делать операцию по удалению комков Биша только для определенного типа лица — не утонченного и не скуластого от природы.

К небезопасным операциям хочу еще отнести модный сегодня липофилинг. Его можно делать только при протрузии имплантата, истончении ткани вокруг него и при проваливании какой-либо части тела. Однако для лица его использовать нельзя ни в коем разе! В своей практике я встречал много пациенток, у которых после липофилинга на лице возникали серьезные жировые кисты. Их появление — не врачебная оплошность с введением или обработкой жира. Это просто такая реакция организма — жир иногда может привести к воспалительному процессу и сероме.

Пластическая хирургия + косметология

Я считаю, что пластический хирург и дерматокосметолог должны сотрудничать при оказании помощи пациенту. При помощи дерматокосметологии можно существенно ускорить реабилитационный период. Лично мне помощь дерматокосметолога нужна для минимизации травмы пациента. Например, при блефаропластики я делаю нижние веки трансконъюнктивально, т.е. провожу разрез внутри конъюктива. После операции с трансконъюктивальным методом в силах дерматокосметолога интенсивно напитать кожу, коллагенизировать ее, уплотнить, придать ей упругость. Положительный эффект от этой операции становится еще сильнее. Но это вовсе не означает, что врач-дрематокосметолог обязательно должен быть в штате каждой клиники. У пациента всегда есть свобода выбора в том, как должен проходить его восстановительный процесс.

Аппаратная косметология также очень важна для сферы пластической хирургии. Однако не все аппараты можно сегодня пускать в использование. Например, «Термаж». Его нужно применять только для определенного типа кожи, и то не в больших количествах. Эффекта от него для других типов кожи — ноль. Подобная ситуация сложилась и с криолипосакцией Zeltiq. Я отказался в своей практике от использования обоих аппаратов.

Самыми лучшими аппаратами на сегодняшний момент считаются аппараты американского производства. Не в правилах американцев выпускать что-то, что может быть небезопасным для здоровья. Их законодательство за этим строго следит.

Главный стереотип о пластической хирургии

Из ложных представлений о пластической хирургии меня больше всего раздражает то, что многие не понимают, что пластическая хирургия — это так же серьезно, как и любая другая хирургия. Недавно услышал такую фразу от коллеги по цеху: «Я заведующий отделением общей хирургии, но у меня хобби — пластическая хирургия». Пластическая хирургия никак не может входить в категорию «хобби». Чтобы стать пластическим хирургом, мне пришлось пройти интернатуру по общей хирургии, специализацию и ординатуру по челюстно-лицевой хирургии, в которую входили операции на лице и шее. Мне знакома патология общехирургическая и челюстно-лицевая. Пластическая хирургия — это раздел медицины, в которую входят и реконструктивная хирургия, и микрохирургия, и лоскутно замещающие операции.